ОБ АРОМАТИЧЕСКОМ ИСКУССТВЕ (часть 2)

35

Начало  здесь

Всю свою жизнь парфюмер должен учиться, наблюдать, запоминать, совершенствоваться, чтобы суметь затем в душистых аккордах передать все лучшее из пережитого им. Первым и главным его наставником является природа. Душистость цветов, трав, фруктов, благоуханность лесов, полей, гор, рек и морей, впечатление от времен года, часов дня и ночи — все подсказывает ему, как развивается и видоизменяется аромат. Города и различные страны также обучают парфюмера, открывая ему то блестящие, то теневые стороны жизни, сопровождающиеся отрицательными, разъедающими запахами. И наконец, последнее откровение, неожиданное, прекрасное и вдохновляющее более всего — это женщины. За ничтожным исключением, все наиболее прославленные духи созданы мужчинами для женщин, и в них чувствуется мужское дерзновение и благотворное влияние женщины. Правильно выбранные духи усиливают шарм женщины, а душистые аккорды подчеркивают ее тип, меняющийся под влиянием эпохи и по требованию дня. Франция тесно связана с парфюмерией уже не одно столетие. Нелегко объяснить изменение моды на типы женской и мужской красоты, на различные виды искусства, но, думается, эти вкусы зависят главным образом от класса, управляющего страной. Так, правление аристократии диктует моду на пышную, непригодную для работы одежду; демократии — на практичное и более простое платье. Духи королевского Версаля отражали характер сановников того времени. В них за маской изысканных манер таились дерзкий любовный реализм и уверенность в быстром достижении желаемого. Духи этой эпохи почти всегда афродизиачны; их формулы нам хорошо известны — они в избытке содержат мускус, амбру и цибет. Остальные ароматы лишь скромно их дополняют. А вместе с тем уже многие другие благоуханности были тогда хорошо известны, просто они не соответствовали требованиям эпохи. Ужасы революции, кровопролитные наполеоновские войны, приход к власти буржуазии — и вкус на духи изменился. Буржуазный класс не знал ни темперамента, ни размаха аристократии; страсти были чужды ему, и в духах он искал лишь натуральности и доброкачественности. И только что созданные одеколоны, и новые духи несли свежесть, несложность, душистость цветочных масел. Но простота натурализма быстро приелась, и с 60-х годов 19-го столетия ее сменила романтическая школа, завоевав вкус широкой публики. Все способствовало этой победе: музыка, литература, искусство. Снова аромат духов стал полон силы и крепости, но в него вошла небывалая фантазия, чему способствовали достижения химии в области ароматов. От натуралистической школы романтизм сохранил большой процент цветочных эссенций, от реалистической — прибавил животные ароматы, не превышая известной «приличности». И духи стали по-новому нежными, благоуханными, капризными, как женщины того времени. Они сразу же были оценены по достоинству. Понравились не только их внешние качества, но и внутренние свойства: умение подчеркивать женственность, слабость, беззащитность и все то, что особенно воздействует на психику мужчины. Романтическая школа дала целый ряд первоклассных духов, полных жизни, тепла и законченности; она сумела наиболее полно осветить лучшие стороны женского характера. Целый ряд французских, а также некоторые английские Дома способствовали огромному успеху этой школы.

Поль Парке
Поль Парке

Главным образом успех этот обязан исключительному таланту трех французских парфюмеров: Герлена, Коти и Парке из Дома  «Убиган». Один за другим они выпустили духи, замечательные по оригинальности и качеству. Вслед за ними и другие Дома дали целый ряд первоклассных произведений. Эти годы мира, благосостояния, легкости жизни особенно способствовали расцвету романтической школы. Со временем все большая эмансипация женщин, их  «модернизм», пристрастие к курению, любовь к путешествиям и автомобилю да еще механизация жизни произвели новый сдвиг во вкусах широкой публики. И ужасы войны 1914 — 1918 годов ускорили этот сдвиг. Люди, побывавшие на фронте, а за ними и молодежь меньше верили в будущее, торопились жить и чувствовать, требуя от настоящего всей полноты переживаний, всей яркости и красочности. Требования эти не довольствовались мечтами и фантазиями, они принадлежали новому мировоззрению и были совершенно чужды нашим бабушкам, еле понятны матерям, но близки нам и нашим детям. Новая музыка, новые танцы, быстрота передвижения, характерный запах автомобилей и вокзалов, связанный с радостью дальних путешествий, горечь папиросы, вкус сложного коктейля, а главное, любовь к жизни в дыму и шуме больших городов — все характеризует этот сдвиг. Уже в конце прошлого столетия Гюисманс гениально предвидел новую перемену, и в его романе «A rebours» («Наоборот»), написанном в 1890 году, герцог дез Эссент создал духи, внеся в них нотки горечи, вполне отвечающие современной концепции жизни. Импрессионистская школа берет свое начало от духов «Шанель № 5», появившихся в конце первой мировой войны, в 1922 году. Их появление было восторженно встречено молодежью и людьми передовыми, с отрицательным недоумением — старшим поколением, закосневшим в узких рамках прошлого. Яркость и радость жизни, которые давали  «Шанель № 5», были им непонятны, а сила нового аромата слишком велика и ослепительна. Так, вихрь вальса опьяняет людей молодых и сильных и недоступен старикам. Цена на «Шанель № 5»  была очень высока, и этим сразу воспользовались их противники, уверяя, что своим успехом новые духи обязаны обычному снобизму. Однако эти духи первыми сумели благороднейшим образом ответить на новые веяния, новый вкус эпохи… Вслед за ними огромный успех выпал на долю «Crepe de Chine» от Мило и «Arpege» от Ланвена, и победа импрессионистской школы была закреплена. Школа эта не отказалась от основ романтизма, преклоняясь перед прелестью его фантазии, нежной женственностью, особенно редкой в наш тяжелый и грубый век, но дерзновенную яркость впечатлений она предпочла слишком большой «округленности» романтических духов. Так, одной из причин успеха импрессионизма является сила благоуханного шока, покоряющая и как бы удивляющая обоняние, а затем, не давая рассеяться первому впечатлению, умеющая развиться в красочном аромате до максимальных пределов восприятия. И психологически действие новых духов оказалось более глубоким и сильным, чем действие духов романтической школы, так как в них было введено все то лучшее, что было в прежних духах, но в несравненно большем количестве. Как мы уже говорили, нельзя создать духи без элемента огненности, но огонь бывает разным; и импрессионизм сумел внести в духи не утомляющий свет электричества, а живительный блеск и тепло свечей, и в этом его большая заслуга. Благодаря такому умению обращаться со стихией огня металлический холод химических душистостей был уничтожен, что позволило употреблять их в очень большом количестве; а это и дало новым духам чрезвычайную мощность и невиданную до сих пор красочность благоухания. В аромате новых духов многое заимствовано из прекрасного прошлого, из блеска и нарядности прежнего уклада жизни с его балами и обедами при зажженных свечах, которые так удивительно оттеняли красоту женских лиц, заставляли играть драгоценности, переливаться ткань, усиливали шарм благоуханности. Хорош импрессионизм и тем, что ему удалось выразить невысказанное желание женщин: самим как бы оставаться центром благоуханности, только окруженной и дополненной нежной душистостью цветов и поддержанной и вознесенной основным ядром аромата.
Заканчивая этот краткий обзор, я надеюсь, что мне удалось показать читателям, не посвященным в тайны ароматического искусства, как непросто создать новые хорошие духи. Приходится только сожалеть, что имена их настоящих творцов так редко фигурируют на флаконах. Это, вероятно, объясняется тем, что на первых порах собственник парфюмерного дела и создатель духов были одним и тем же лицом. Однако теперь это совпадение встречается нечасто, и справедливость заставляет нас желать, чтобы в парфюмерии, как и во всех других видах искусства, имя автора не оставалось в неизвестности.

Из книги К. М. Веригина «Благоуханность. Воспоминания парфюмера»